Закрыть

Выберите свой город

Закрыть

Жизнь после ДТП. На примере гомельской школьницы Насти Юрченко узнали, почему белорусские дети вынуждены проходить реабилитацию за границей

Жизнь после ДТП. На примере гомельской школьницы Насти Юрченко узнали, почему белорусские дети вынуждены проходить реабилитацию за границей

Два года минуло с трагическо­го дня, когда на улице Быховской в районе 40-й школы под колёса авто­мобиля попала школьница Настя Юр­ченко. Гомельские врачи совершили настоящее чудо, сумев сохранить ей жизнь. Но вернуть утраченное здоро­вье они оказались не в силах. Всё это время Настя и её мама Оксана Патре­ева не теряли силы духа, настойчи­во продвигаясь к намеченной цели — научить Настю заново ходить, гово­рить, учиться. В этом им помогали не только врачи, но и сотни незнакомых, но отзывчивых людей, собравших не­обходимые средства для реабилита­ции. О том, как это происходило, с чем пришлось столкнуться и как всё преодолеть, Оксана Владимировна рассказала журналистам "Советского района".

Елена Чернобаева: Оксана Влади­мировна, как себя чувствует Настя и где она сейчас?

Оксана Патреева: Можно сказать, самое страшное уже позади. Но и сей­час Настя нуждается в постоянной реа­билитации. У неё очень хорошая дина­мика, говорят специалисты. И даже не­сколько недель без постоянных занятий «откатывают» прогресс назад.

Сегодня (2 декабря — прим. ред.) Настя приезжает из Минска после реабилитации в РНПЦ для детей- инвалидов. Будет дома, где за ней бу­дем ухаживать мы. Летом специальная медицинская комиссия выдала заключе­ние, что она может обучаться на дому. К Насте приходят учителя из школы. Теперь стараемся нагнать то, что вы­нужденно пропустили за эти годы.

Александр Евсеенко: То есть, мож­но сказать, Настя уверенно идёт на по­правку?

Оксана Патреева: Исходя из то­го, что травмы, полученные дочерью во время аварии, были несовместимы с жизнью, мы сделали огромные успе­хи. Она пусть плохо, но ходит, когда её держат за руки. Не по улице, конечно, а по квартире. Тем более что она у нас небольшая, всего 21 кв. м жилой пло­щади. Другое дело, что этому посто­янно надо уделять внимание, работать и тренироваться. Только тогда хоть в какой-то степени восстановятся элемен­тарные навыки.

Моя главная задача — научить её хо­тя бы в минимальной степени обслужи­вать себя. У меня скоро заканчивается отпуск по уходу за вторым ребёнком, надо будет выходить на работу. Пото­му что, увы, у нас те, кто ухаживает за инвалидами, теряют трудовой стаж, так как считаются неработающими.

Елена Чернобаева: Из чего сегодня состоит ваш доход?

Оксана Патреева: Настина пенсия по инвалидности в размере 160 рублей плюс пособие по уходу за вторым ре­бёнком до 3-х лет. Это 380 рублей. В прошлом году получила адресную по­мощь от государства в размере 15 мил­лионов неденоминированных рублей.

Жизнь после ДТП. На примере гомельской школьницы Насти Юрченко узнали, почему белорусские дети вынуждены проходить реабилитацию за границей

Фото со страницы Насти в "Одноклассниках". Август 2014 года.

Елена Чернобаева: Настя проходи­ла в Израиле только реабилитацию или её там оперировали?

Оксана Патреева: Надо отдать должное врачам нашей областной боль­ницы, куда Настя попала сразу после аварии. Они сделали всё, что от них за­висело, чтобы сохранить дочке жизнь. Причём сделали на самом высоком про­фессиональном уровне, что признали и российские, и турецкие, и израильские врачи. Те две операции, которые она пе­ренесла сразу после аварии, оказались решающими. Благодаря им она пошла на поправку.

Отдаю должное и нашим врачам-реаниматологам, которые наблюда­ли за Настей после операций на моз­ге. Это не просто отличные специали­сты, это очень чуткие и отзывчивые лю­ди. Но квалификация квалификацией, а условия в наших лечебных заведениях явно оставляют желать лучшего. То, с чем мы столкнулись в отделении ней­рохирургии областной больницы, ни в какие рамки не укладывается. Может, сейчас там получше. Слышала, что там прошёл ремонт. Но в целом, повторюсь, наши специалисты ни в чём не уступа­ют своим заграничным коллегам. А кое в чём даже на голову выше их.

Елена Чернобаева: Тогда зачем по­надобилась реабилитация в Израиле? Получается, что сложные операции на­ши врачи делать в состоянии, а восста­новительные процедуры — нет?

Оксана Патреева: Система реабили­тации и у нас в стране хорошо налаже­на. Когда мы приехали в Израиль, я не увидела ничего такого, чего у нас нет. Но вот в чём проблема: моя Настя, как и остальные дети-инвалиды, имеющие 4-ю степень утраты здоровья, что соот­ветствует 1 группе инвалидности, имеет право проходить реабилитацию в спе­циализированных учреждениях на тер­ритории Беларуси только два раза в год по 21 дню. В нашей «Живице» и «Ак­саковщине» под Минском. Большего не позволяет законодательство.

Александр Евсеенко: Даже на плат­ной основе?

Оксана Патреева: В том и проблема, что даже за деньги я не могу отправить Настю на реабилитацию в наши реаби­литационные центры и больницы, пока ей не исполнится 18 лет. А ей реабили­тация нужна постоянно, минимум раз в квартал. В противном случае всё, чего удаётся достичь во время реабилитаци­онной программы, через пару месяцев сводится к нулю. В домашних услови­ях невозможно делать то, что позволя­ют условия специализированных мед­центров. Вот чтобы этого не происходи­ло, я и такие родители, как я, вынужде­ны тратить собранные народом деньги на реабилитацию за границей.

Буквально несколько месяцев назад мы были в России, в Крыму. За 2,5 ме­сяца заплатили 5 тыс. долларов. Это са­мое дешёвое лечение, которое нашли на сегодня. Закономерный вопрос: почему у нас в Беларуси этого сделать нельзя? Я обращалась и в «Живицу», и в «Акса­ковщину» — везде отказ. До 18 лет даже за деньги они не имеют права нас при­нять. Максимум, что могут сделать, это продлить реабилитацию на две недели. И то только с разрешения Минздрава.

Александр Евсеенко: А что вклю­чает в себя процесс реабилитации? За такие-то деньги…

Оксана Патреева: Это целый ком­плекс мер, включающий в себя ра­боту физиотерапевтов, различные лечебно-восстановительные процеду­ры и упражнения. Которые необходимо выполнять на специальных тренажёрах. Повторюсь: в домашних условиях это сделать невозможно. Те же тренажёры требуют не только денег, но и места. В тех условиях, в которых сейчас живём мы, их просто негде установить.

Самое обидное, что в ситуации с На­стей наблюдается очень хорошая дина­мика. Пусть простят меня другие роди­тели, но ещё можно понять, когда по­добные ограничения действуют в отно­шении тех детей, у которых отсутствует мало-мальски видимый прогресс. Это страшная беда, но, к сожалению, такое бывает. Но есть же случаи, когда ре­зультаты реабилитации, что называет­ся, налицо. А нам отвечают: вы два ме­сяца назад были, поэтому ждите. И по­ка ждём, достигнутый прогресс стреми­тельно превращается в резкий регресс.

Жизнь после ДТП. На примере гомельской школьницы Насти Юрченко узнали, почему белорусские дети вынуждены проходить реабилитацию за границей

В социальных сетях "Одноклассники" и ВКонтакте есть странички "Помощь Насте Юрченко после ДТП", где регулярно выкладываются фото и видео этапов реабилитации.

Александр Евсеенко: Скажите, Оксана, а как вы сами переживаете спад внимания к вашей проблеме со стороны общества? Особенно после того ажио­тажа (в положительном смысле), кото­рый был поднят в первые дни.

Оксана Патреева: В определённом смысле я к этому была готова. Я пре­красно отдавала себе отчёт, что будет тяжело, порой невыносимо. Что ни На­стина, ни моя, ни жизнь всех членов на­шей семьи уже никогда не будет такой, какой была до этого. Тем более рисо­валась в мечтах. Кстати, об этом мне и врачи говорили. С первых дней, когда Настя в нашей областной больнице на­ходилась. Поэтому я не строила ника­ких иллюзий. И даже когда люди (низ­кий им за это поклон!) собирали день­ги на лечение, я понимала, что это толь­ко для того, чтобы дать ей какой-то тол­чок. Всё остальное будет зависеть от неё и от меня. От нашего терпения, настой­чивости, веры в лучшее.

Тем более что основания для этого есть. В том же Израиле обратила вни­мание, что там практически нет понятия «инвалид». Во всяком случае, в нашем понимании этого слова. Там для людей с ограниченными возможностями стара­ются создать максимум условий, чтобы они не чувствовали себя в чём-то обде­лёнными, одинокими. Увы, действую­щая у нас система словно заточена на то, чтобы плодить инвалидов. Начиная с мелочей. Вот нам, например, выдали инвалидную коляску. Спасибо, конечно, только она через несколько дней слома­лась. От второй я отказалась сама. То же самое со специальной ортопедической обувью, пара которой положена на пол­года. А у неё через три месяца подошва отваливается. Но новую не получишь и даже не купишь, пока не истечёт срок носки предыдущей.

Елена Чернобаева: Вы сказали, что жизнь круто изменилась. Это понятно. А как изменилась жизнь той женщины, которая была виновником ДТП?

Оксана Патреева: Видимо, никак, потому что нам отказали даже в воз­буждении уголовного дела! Меня про­информировали в ГАИ, что у неё про­сто не было технической возможности для предотвращения наезда на пеше­хода. Особенно в условиях, когда ули­ца полностью не освещена. Как поясни­ла мне эта женщина, она просто не за­метила мою дочь. Правда, как так мог­ло получиться — не представляю! Ведь фары-то у автомобиля были в исправно­сти. Разве что на дорогу не смотрела… Вот Настя, переходившая дорогу в на­брошенном капюшоне, действительно не чувствовала опасности. Потому что шла по пешеходному переходу напро­тив школы, где и лежачие полицейские есть, и скорость ограничена до 40 км/ч. Девочка даже предположить не могла, что на практически пустой дороге её не заметят. Даже не затормозят…

Вот и выходит, что ребёнок едва не погиб под колёсами, инвалидом остал­ся, а виновных в этом нет. И водитель, и те, кто допустил, что близ школы не­сколько дней уличное освещение не ра­ботало, — все остались в стороне. Со­став преступления, гласят официальные документы, в их действиях отсутствует.

Поймите правильно, я не жажду кро­ви, не стремлюсь кого-то упрятать за ре­шётку. Но объясните мне, почему я с тех пор должна ходить с шапкой по кругу, изыскивать средства на лечение и реа­билитацию дочери, во всём ограничи­вать не только себя, но и подрастающе­го малыша? А тот, по чьей вине так слу­чилось, вроде как и ни при чём?

Елена Чернобаева: Скажите, а об­щественные фонды вам помогали?

Оксана Патреева: Я обращалась в один такой фонд, а также писала на сайт, где вроде как оказывают помощь в подобных ситуациях. Рассказала свою историю, предоставила банковские рек­визиты и получила ответ, что мою ин­формацию сайт обнародовать не станет. По той, объяснили, причине, что соби­раюсь эти деньги тратить за границей, а не в родном государстве. После тако­го ответа я прекратила с ними всякую переписку.

Что касается фондов, то они специали­зируются на помощи детям, которым уже мало что может помочь. Закупают необходимые препараты или приборы для поддержания жизнедеятельности. К счастью, Настя к таким не относится.

В той же России всё обстоит иначе. Там много общественных фондов, ку­да можно обратиться за помощью. Я общалась с теми россиянами, кто по­пал в похожую беду. И ни один из них не сказал, что лечится исключительно за свои деньги. Всем помогают фонды Константина Хабенского, Чулпан Ха­матовой, братьев Запашных, «Пода­ри шанс на жизнь». Они не закрывают полностью счета, но всем обратившим­ся частично их погашают. И часть эта довольно существенна.

Жизнь после ДТП. На примере гомельской школьницы Насти Юрченко узнали, почему белорусские дети вынуждены проходить реабилитацию за границей

Так Настя выглядит сейчас. Фото с сайта kp.by.

Александр Евсеенко: Вы полтора месяца провели в израильской клинике. Скажите, не сложилось у вас впечатле­ния, что тамошние врачи, берясь за са­мые безнадёжные случаи, этим толь­ко деньги зарабатывают? Потому что о каких-то прорывных результатах мне лично слышать не приходилось.

Оксана Патреева: Не берусь де­лать выводы и что-то утверждать, но вот как было с нами. Как только мы приехали, я сразу сказала врачам, что деньги, которые у нас есть, благотво­рительные, их народ собирал. И по­просила мне ежедневно представлять подробные счета. Не маленькие, за­мечу, из расчёта 1300 долларов в сут­ки. Огромные по нашим меркам день­ги. Ладно, в рабочие дни, когда и вра­чи на месте, и процедуры делаются. А за что я плачу с пятницы по субботу включительно, когда шабат наступает и в Израиле практически никто не ра­ботает? За таблетки, которые выдают? На это мне ответили, что мы занима­ем койко-место. Но мы ведь не в реа­нимации находились, где места стро­го ограничены, а в обыкновенной па­лате, пусть и достаточно комфортной.

Хорошо, что в приватной беседе од­на врач посоветовала мне переехать в Турцию. Где, пояснила, и условия не хуже, и у врачей квалификация не ни­же, а цены гораздо более приемлемые. Вот и делайте вывод, что это — лече­ние или бизнес? Или всё вместе взятое.

В этом отношении наши врачи куда порядочнее. Поэтому если они гово­рят, что дела обстоят так и так, надеж­ды практически нет и надо смириться, им стоит верить. Ни в Израиле, ни в Гер­мании вам правду не скажут. Наоборот, будут утверждать, что надежда на бла­гополучный исход есть. Только вот на­дежда эта очень часто исчезает вместе с деньгами на счету. Как только их пе­рестаёт хватать на оплату лечения, вам заявляют: дела плохи. Или ищите день­ги, или выпутывайтесь из ситуации сво­ими силами.

Александр Евсеенко: Но из Турции вы вернулись с хорошими результатами?

Оксана Патреева: Слава Богу и спа­сибо врачам! Между прочим, в подобных ситуациях и лечение, и реабилитация ве­дутся в строгом соответствии с между­народными медицинскими протоколами. Они одинаковы и в Беларуси, и в США, и в Турции. И лекарства везде одинако­вы, если только они не эксперименталь­ные. А вот цены разные. В той же Тур­ции месяц реабилитации нам обходил­ся в 7 тысяч долларов. Именно благода­ря этому оставшихся после Израиля де­нег нам хватило ещё на 9 месяцев интен­сивного восстановления. Как говорится, почувствуйте разницу. Другое дело, что к каждому там индивидуальный подход. Даже дозировку хорошо знакомых нам лекарств врачи тщательно выверяют для каждого пациента.

Елена Чернобаева: Скажите, а с фак­тами мошенничества при сборе денег вам приходилось сталкиваться?

Оксана Патреева: К сожалению, да. И не так редко, как кажется. Только мо­шенничеством я бы это не назвала, а ско­рее… Даже слова подобрать не могу. Не­которые семьи, с которыми мне прихо­дилось общаться, до того привыкали к людскому милосердию и состраданию, что начинали жить за собранные деньги, увольняясь с работы. Я считаю, это не­правильно. И так не могу. Поэтому сей­час, когда счёт ещё открыт, я не беру с не­го ни копейки. Зачем? Чтобы люди гово­рили, что я на детском горе наживаюсь?

Александр Евсеенко: Оксана, а до случая с Настей вы сами сдавали день­ги на помощь кому-нибудь?

Оксана Патреева: Никогда. Я про­сто не представляла, насколько в таких ситуациях мы слабо защищены и прак­тически не информированы. В прямом смысле слова не знаешь, куда бежать и к кому обратиться. Особенно поначалу, когда мысли путаются и эмоции берут верх над здравым смыслом.

И в то же время изумляешься, сколь­ко среди нас живёт добрых, сострада­тельных, милосердных людей, готовых взять на себя часть твоей боли и про­блем. Низкий поклон всем, кто не оста­вил нас в трудные минуты, всем, кто по­могал и помогает по мере сил.

Жизнь после ДТП. На примере гомельской школьницы Насти Юрченко узнали, почему белорусские дети вынуждены проходить реабилитацию за границей

На странице ВКонтакте Настю поздравляют с днём рождения одноклассники.

Александр Евсеенко, Елена Чернобаева, «Советский район».


07-12-2016
Заметили ошибку? Выделите текст, нажмите Ctrl+Enter и оставьте замечание!

Комментарий (Максимум 1000 символов)

Вопрос: Первый месяц весны?

Вы знаете что-то интересное или важное и готовы этим поделиться?
Обязательно свяжитесь с нами, это очень просто!

Выберите удобный способ для связи или напрямую отправьте сообщение в редакцию через форму на этой странице.

Govorim.by

vk.com/govorimby

Внимание! Новости рекламного характера публикуются по предварительной договорённости. Подробнее цены на размещение рекламы смотрите здесь

Нужна ли Гомелю велосипедная инфраструктура, как в европейских городах?

Новости Гомеля

Мини-ярмарка вакансий для безработных пройдет в Гомеле

Хотите узнать больше? Общегородская мини-ярмарка вакансий для безработных и незанятых в экономике граждан пройдет в Гомеле 24 октября. ... 55

Гомель — лучший областной центр для бизнеса

Хотите узнать больше? К такому выводу пришло экспертное жюри республиканского конкурса «Лучший город (район, область) для бизнеса Беларуси-2018». ... 57

Движение по площади Восстания и улице Юбилейной будет остановлено

Хотите узнать больше? Из-за работы ярмарок движение по площади Восстания и улице Юбилейной будет остановлено. ... 58

Гомель назван лучшим областным центром для ведения бизнеса

Хотите узнать больше? Победителей и лауреатов республиканского конкурса «Лучший город (район) и область для бизнеса Беларуси-2018» определили в Минске. Победителей и 68

Фотофакт: более 300 человек убирали листву в Советском районе

Хотите узнать больше? На субботник вышли работники местной администрации, представители предприятий и организаций района, студенты и школьники. На субботник вышли 55

В Гомеле улица Демьяна Бедного переименована в Никольскую

Хотите узнать больше? Решение принято на сессии Гомельского городского Совета депутатов. ... 55

Гомель с размахом празднует 100-летие ВЛКСМ

Хотите узнать больше? Повсеместно пройдут торжественные собрания и праздничные концерты, приёмы в ряды БРСМ, встречи поколений, тематические выставки, кинопоказы, 85

В Гомеле напоминание заплатить налоги попало в кассовые чеки

Хотите узнать больше? Налоговая инспекция Советского района Гомеля продолжает внедрять новые методы информирования своих плательщиков. В этом году напоминания заплатить 92