Закрыть

Выберите свой город

Закрыть

В поисках утраченного времени. Виктор и Гертруда: анатомия предательства. Часть 9

В поисках утраченного времени. Виктор и Гертруда: анатомия предательства. Часть 9

Виктор и Гертруда: анатомия предательства

Часть 1 - Часть 2 - Часть 3 - Часть 4 - Часть 5 - Часть 6 - Часть 7 - Часть 8 - Часть 9

В 1990 году, достигнув преклонных лет, Х.-дочь решится на откровенность:

«В 1940 году я с родителями переехала из Гомеля в Брест в связи с тем, что отца, работавшего в Гомеле заведующим хозяйством детского дома-распределителя НКВД, перевели по службе в Брест на аналогичную должность в системе НКВД. В первое время в Бресте семья наша жила на окраине города в районе «Тришино», где отец снимал комнату рядом с домом-распределителем...

В Бресте с начала 1941 года я училась на курсах военных медицинских сестер. Мама работала продавцом военторга. В первые дни войны, как я узнала от мамы, отец был схвачен фашистами и казнен как работник-офицер НКВД.

В первые месяцы войны я с мамой, чтобы не погибнуть с голода, ходили по близрасположенным к Бресту деревням и выпрашивали продукты.

В начале 1942 года мама устроилась работать домработницей к переводчице службы СД, которая, со слов мамы, была немкой с Поволжья. Через эту же немку меня устроили уборщицей в особняк, где жили офицеры пехоты германской армии. В особняке из-за трудных условий работы я не смогла долго работать. С помощью моей подруги Аржановой Галины я устроилась на более легкую работу и работала теперь уборщицей в школе, где размещались немецкие военные летчики.

…В декабре 1942 года немцы арестовали Аржанову, я с мамой убежали из города и скрылись на хуторе недалеко от Бреста... Мама была на хуторе недели две и вернулась в Брест, я же пряталась на хуторе около двух месяцев и вернулась в город в начале 1943 года. Устроилась работать рабочей кухни в немецкую столовую, которая называлась «Солдатенхайм». Проработав здесь около 8 месяцев, уволилась, после чего работала уборщицей в спортивном зале, располагавшемся возле драмтеатра. Когда в Бресте начали собирать молодежь для отправки в Германию, я вновь скрывалась от немецких властей до самого освобождения Бреста. В этот раз я скрывалась в подвале дома, где жила знакомая Аржановой Галины по имени Зося, работавшая в одной аптеке с Аржановой.

…Познакомилась я с Галиной в 1941 году в Бресте до начала войны на танцплощадке. Работала она фармацевтом в городской аптеке. Была старше меня на четыре года. В первые дни войны при очередной встрече Аржанова сказала, что хозяева, где она жила на квартире, убежали неизвестно куда, а ей одной страшно жить там. Мы с мамой предложили ей жить у нас.

Аржанова жила с нами как племянница мамы, приехавшая из Белостока. Со слов мамы я знала, что Галина связана с партизанами. По ее просьбе мама ходила в близрасположенные деревни и передавала партизанам через жителей деревень лекарства из аптеки. В 1942 году я тоже раза два-три по просьбе Аржановой передавала неизвестному мне мужчине, как я поняла, связанному с партизанами, лекарства на территории городского рынка.

В декабре 1942 года немцы арестовали Аржанову за связь с партизанами. Арестовали прямо на работе или при выходе из аптеки, но не у нас дома. В это время в Бресте шли повальные аресты. За несколько дней до ареста Аржанова говорила мне и маме, что скоро уйдет из города, мы понимали, что уйдет она к партизанам.

С момента ареста Аржановой я и мама ушли из города и прятались, испугавшись, что нас тоже арестуют, в хуторе близ Бреста… Когда я где-то в феврале 1943 года вернулась в Брест с хутора, то вместе с мамой носила передачи в виде продуктов в тюрьму, где содержалась Галина. Однажды Аржанова передала нам из тюрьмы кастрюлю, в которой мы приносили ей продукты. На копоти кастрюли было написано: «Опасайтесь Катю рыжую». Кто такая Катя-рыжая, я не знаю. Эту кастрюлю с другими мелкими вещами Аржановой мама передала во время следствия по ее делу следователю. Об этом знал и мой следователь Ш., который арестовывал меня и делал у нас дома обыск. В марте 1943 года мама пришла домой и сказала, что Галину расстреляли, так как передачу не приняли, объяснив причину ее смертью.

…Меня и маму арестовали в Бресте в августе 1944 года. Обвиняли в том, что якобы я и мама предали немцам Аржанову Галину и что по нашей вине ее расстреляли фашисты. С первых дней следствия я говорила следователю правду, по сути то, что показала сейчас на допросе Вам о наших взаимоотношениях с Аржановой Г. Следователи, особенно по фамилии Ш., писали сами, что хотели, и заставляли меня ставить подпись. Следователи угрожали расстрелом и повешением. Ш. систематически говорил перед допросами, что «повесит на день Октября как предателя на центральной площади города», если не признаюсь в своей вине. В ходе очной ставки мама ударила меня стулом за то, что наговариваю на себя и на нее. Я же только плакала. Когда мама увидела, что у меня отсутствует во рту несколько зубов, она сама заплакала. Зубы мне выбивал наганом Ш., требуя говорить правду. От ударов наганом зубы ломались, после чего сильно болели. Я просила Ш. оказать медицинскую помощь, тогда он привел тюремного врача, который щипцами вырвал мне обломанные зубы.

После ударов по голове я не могла говорить около месяца. На допросах Ш. постоянно показывал фотокарточки неизвестных мне лиц, требовал, чтобы я их узнала. Говорил, что «эти лица, изображенные на фотокарточке, с тобой сотрудничали, а эти – которых ты предала немцам». Обвинял каждый раз в новых предательствах, то я предала каких-то грузин, якобы связанных в то время с партизанами. Я ему говорила, что во время оккупации знала через Аржанову грузина по имени Николай, с которым к нам домой два-три раза приходили грузины по имени Вахтанг и Дима. Николай, Вахтанг и Дима были военнослужащими, ходили в форме солдат власовской армии. Воинская часть власовской армии располагалась в Бресте. Я всегда думала, что Аржанова поддерживает связь с этими грузинами, чтобы обезопасить себя и свою деятельность по оказанию помощи партизанам. Несколько раз мы все вместе ходили в кино. За мной пытался ухаживать Николай. Чем конкретно занимались эти грузины, я не знаю. Что конкретно связывало с ними Аржанову, тоже не знаю.

Только сейчас я узнала, что меня еще и обвиняли в предательстве советских граждан: Савчука, Орлова, Гурина и других. Однако я не помню, чтобы следователи обвиняли меня... Следователи меня с материалами дела не знакомили, в том числе по окончании следствия по делу, читать материалы не давали, требовали меньше спрашивать и расписываться, где скажут. Сотрудника СД по имени или фамилии Фишер я не знала. Сотрудника СД по имени Борис я знала как сожителя Ирины И., которая нередко оставляла у нас дома для присмотра сына...

…Следствие по моему делу вел также следователь К., который выводил меня по моим показаниям на хутор, где я ему указывала место, в котором я и мама прятались в декабре 1942 года после ареста Аржановой Галины. Этот К. недалеко от хутора изнасиловал меня, при этом сказал: «Если расскажешь, будет хуже». На допросах, не выдерживая угроз со стороны К., требовавшего назвать лиц, сотрудничавших с немецкими властями, я называла вымышленные фамилии, но называла также фамилии тех, кто, со слов матери, действительно помогал немцам…

К., узнав, что с немецкими властями, возможно, сотрудничали , которых назвала я сама, стал убеждать меня в том, что я работала на немцев с ними вместе «у одного шефа». Перед судом Ш. сказал мне, что следствие окончено, и потребовал поставить еще ряд подписей, не знакомя с делом. Перед уходом пригрозил: «Если в суде не признаешь то, что подписала в ходе следствия, то на следующий день тебя и твою мать повесят, а если признаешь все, то дадут всего десять лет и будешь жить дальше».

В суде меня представили перед четырьмя военными судьями, один из которых, показав на мое дело, спросил: «Все ли верно записано?» Я сказала «да», после чего спросили о моем последнем слове. Что-то еще спросили, на что отвечала «да» или «нет», что конкретно спрашивали, не помню...»

А вот другая, не менее трагичная история Елены и Антонины Дрозд – матери и дочери, проходивших по параллельному делу.

В 1946 году мать была признана виновной в том, что «в июле 1941 года поступила на службу в созданный немцами в Бресте антисоветский националистический Украинский комитет и работала в нем по июль 1944 года в качестве переводчицы немецкого языка и машинистки. Являясь переводчицей, поддерживала связь с немецкими контрразведывательными органами СД, которым весной 1942 года выдала 8 человек советских патриотов. В сентябре 1943 года по заданию сотрудника СД Когота завербовала в качестве агента Х., вместе с которой предала немцам комсомолку – связную партизанского отряда Аржанову Галину. Кроме того, в конце 1942 года приняла германское подданство».

В результате дополнительной проверки, проведенной в 1964 году, дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

В определении о прекращении дела отмечалось, что «обвинение Дрозд Е.Е. в предательстве комсомолки Аржановой Галины основано на противоречивых показаниях... Не нашло своего подтверждения и обвинение Дрозд в связи с органами СД. Проверкой в госархиве не установлено данных о том, что Дрозд Е.Е. являлась агентом немецких разведывательных и контрразведывательных органов. Не подтвердились и другие факты о проведении ею якобы предательской деятельности в пользу оккупантов».

И далее (!!!): «В процессе дополнительной проверки было установлено, что Дрозд Е.Е. была связана с подпольной антифашистской организацией в гор. Бресте, оказывала помощь советским партизанам...»

Ничего этого несчастная женщина не узнала.

«Исполком Норильского горсовета депутатов трудящихся Красноярского края, 21.12.1954 г.

ЗАПИСЬ АКТА О СМЕРТИ № 676

ДРОЗД Елена Емельяновна, 1894 года рождения, белоруска, умерла 18 декабря 1954 года…

Проживала до смерти в Норильске, ул. Горная, 16а, кв. 3.

Причина смерти: Упадок сердечной деятельности вследствие отравления уксусной эссенцией».

Горько, что так и не нашлось у канувшей ныне в небытие страны слов, какие молили бы о прощении память своей оболганной героини. Не сосчитать, сколько их было таких – патриотов, объявленных предателями, и наоборот...

 «Метелью белою, сапогами по морде нам.

Что же ты сделала со всеми нами, Родина?

Может, не видишь? Да не слепая ты вроде бы,

Родина, Родина, Родина, Родина...» (Александр Розенбаум).

Заметили ошибку? Выделите текст, нажмите Ctrl+Enter и оставьте замечание!

Комментарий (Максимум 1000 символов)

Вопрос: Первый месяц лета?

Вы знаете что-то интересное или важное и готовы этим поделиться?
Обязательно свяжитесь с нами, это очень просто!

Выберите удобный способ для связи или напрямую отправьте сообщение в редакцию через форму на этой странице.

Govorim.by

vk.com/govorimby

Внимание! Новости рекламного характера публикуются по предварительной договорённости. Подробнее цены на размещение рекламы смотрите здесь

Хотите сэкономить 30% на изготовлении кухни или шкафа-купе?

Новости Бреста

В стране усилят контроль за своевременным прохождением техосмотра

Хотите узнать больше? Госавтоинспекция, Транспортная инспекция и УП «Белтехосмотр» Министерства транспорта и коммуникаций с 21 по 30 ноября проведут республиканскую 315

Площадка на Орловской после строительства «Тонуса» превратилась в зону отчуждения

Хотите узнать больше? В августе в микрорайоне Восток открылся спальный корпус областного центра медицинской реабилитации «Тонус». Казалось бы, от такого события должны 292

Не прошел техосмотр - автомобиль на штрафстоянку?

Хотите узнать больше? Министерство транспорта и коммуникаций Беларуси рассмотрит вопрос ужесточения санкций за непройденный техосмотр по опыту Российской Федерации. 1 770

Польша стала пропускать через Тересполь вдвое меньше искателей убежища, чем раньше

Хотите узнать больше? Тем не менее осевшие в Бресте тысячи чеченцев попытки попасть в Евросоюз не прекращают. Что в такой ситуации могут делать брестчане: терпеть, 137

Александр Лукашенко опять заговорил о средней зарплате в $500

Хотите узнать больше? Президент Беларуси во время рабочей поездки в Могилевскую область поручил в следующем году вернуть среднюю зарплату по стране на уровень $500. С 121

МНС Беларуси озвучило первые итоги действия декрета о тунеядстве

Хотите узнать больше? Согласно декрету президента Беларуси «О предупреждении социального иждивенчества», 15 ноября истек срок уплаты налога на тунеядство. Впрочем, 2 085

«Брестской газете» - 14 лет!

Хотите узнать больше? В пятницу 18 ноября «БГ» отмечает 14-летие. По этому случаю мы решили провести краткий экскурс в историю газеты и полистать некоторые околоюбилейные 86

Карэспандэнтаў «БГ» адзначылі на конкурсе рэгіянальнай прэсы

Хотите узнать больше? Асацыяцыя выдаўцоў рэгіянальнай прэсы Беларусі падсумавала вынікі конкурса «Найлепшая рэгіянальная газета 2016 года». У конкурсе ўдзельнічалі 12 88